?

Log in

No account? Create an account
 
 
14 March 2009 @ 06:33 am
I. Маршал "Великой Победы" Жуков - самый успешный браконьер русского народа.  
Полный текст статьи полковника Генштаба СССР читайте:
vladimir-safir.narod.ru/texts/new-text1.htm


Об авторе:

Владимир Михайлович Сафир родился 15 сентября 1924 г. в семье военнослужащего. В1942 году окончил Московскую 3-ю специальную артиллерийскую школу (в г. Прокопьевске), в апреле 1943г. – I-е киевское артучилище им. Кирова (в г. Красноярске). Участник Великой Отечественной войны (Западный фронт, 33-я армия, 557 ПАП РГК, командир огневого взвода). В послевоенное время после окончания Бронетанковой академии испытывал до 1953 г. на НИИ полигоне бронетанковых войск (пос. Кубинка московской обл.) новые образцы танков и САУ: ИС-4, Т-10, десантные АСУ, гусеничный бронетранспортер (объект 123) и СУ-100п (объект 124) свердловского завода и др.
В 1953-1958 гг. – военный представитель ГБТУ и 4 ГУМО на промышленных предприятиях (ЗИЛ, Карачаровский механический завод и др.). С 1958 по 1963 гг. в ГСВГ: старший военпред УНТВ, в 1959-1962 гг. начальник танко-технической службы 67-го гв. мотострелкового полка 20-й гв. МСД в г. Гримма (камдив – будущий нач. генштаба Н. В. Огарков).
В 1963-1970 гг. – старший офицер 3-го Управления Генштаба ВС СССР. С 1970 по 1974 гг. – заместитель, а с 1974 г по 1985 г. – начальник отдела заказов вооружения и военной техники 14-го Управления МО (аппарат зам. министра обороны по вооружению). С 1963 по 1985 гг. участвовал совместно с Госпланом СССР (Л. Воронин, Ю. Маслюков и другие) в формировании пятилетних планов поставок вооружения и военной техники Сухопутных войск. Участник парада Победы 24-го июня 1945 г. С июля 1985 г. – в отставке.
Награжден орденами «Отечественной Войны» 2-й ст., «За Службу Родине» 3-й ст., 21-й медалью (в том числе «За Отвагу»), а также юбилейным гражданским орденом Серебряная Звезда «Общественное признание». В период 1993-2004 гг. опубликовал в ВИА и ВИЖ ряд историографических научно-исследовательских статей, которые легли в основу книги «Первая Мировая и Великая Отечественная. Суровая Правда войны», опубликованной в 2005 г. издательством «Полководцы Отечества».

Его отец – Михаил Павлович Сафир (1895-1981) – родился в православной семье надворного советника Павла Николаевича Сафира и крестьянки Новгородской губерни Марфы Кузьминичны Королевой. Генерал-майор танковых войск. Участник I-й Мировой войны (поручик 227-го пехотного Епифанского полка, последняя должность – командир батальона). Награжден 6-ю боевыми орденами. Добровольно вступил в Красную Армию 1.9.1918г. В 30-е - 40-е гг., будучи руководителем огневого цикла в БТ академии (тогда ВАММ), являлся на кафедре ведущим разработчиком теории и практики стрельбы из танка. С первых дней ВОВ – командующий бронетанковыми войсками 33-й армии. Возглавляемая им специально созданная Танковая группа ликвидировала 3-го – 4-го декабря 1941 г. 25-ти километровый нарофоминский прорыв немцев (478-й ПП и 30 танков) к Москве до западных окраин Апрелевки. С 1943 г. – начальник УБП БТ и МВ, с 1947 г. - заместитель генерал-инспектора БТ и МВ. За время службы в КА и СА М.П. Сафир награжден 6-ю орденами. Уволен в отставку в 1954-м г. (подробнее см. в книге стр. 5-32, 57-65 и в ВИА №12 (72), 2005 г. стр. 5-28).
Мать Владимира Михайловича – Анна Федоровна (1900-1981) – дочь Федора Фомича Громова (личного шеф-повара московского Головы А. И. Гучкова) и крестьянки рязанской губернии Матрены Евлампиевны Лебедевой.
Жена Владимира Михайловича - Лидия Ивановна – дочь быв. командующего артиллерией 2-й гв. А. генерал-лейтенанта артиллерии И. С. Стрельбицкого. Дочки-близнецы, Екатерина и Татьяна, родились в 1959 г.

Выдержки из статьи "Новые мифы о Великой Отечественной. Дата изготовления – 2006 год."

«Ох, какой это выкормыш Отца и Учителя!
Какой браконьер русского народа!»
Писатель-фронтовик Виктор Астафьев


Просматривая «Независимое военное обозрение» за 30 марта с.г. сразу же натолкнулся на броский рекламный заголовок «Маршал Жуков – «Кризис-менеджер» на полях сражений» (подзаголовок – «Великий полководец, оказывается, не только умел побеждать, но и берег солдатские жизни»). Так, усилиями некоего Полугатарёва рекламируется книга А. Исаева «Георгий Жуков. Последний довод короля». Однако появление еще одной книги, посвященной Г.К. Жукову, вызвало естественную настороженность. Тем более, что за прошедшие десятилетия после победы, несмотря на очевидное сопротивление административных органов разных мастей, о жуковских боевых «деяниях» и тем более о его якобы способности «беречь солдатские жизни» опубликованы уже горы абсолютно достоверных архивных документов, убедительно доказывающих отсутствие этих достоинств у Георгия Константиновича. Так что в этом менеджерском «бренде» к каждому слову следует приставлять, как минимум, по одному знаку вопроса.

Прежде всего, следует отметить основной метод обоснования Исаева – он берет доказанные факты отрицательной деятельности Жукова и, недолго думая, эти «минусы» переделывает в «плюсы», снабдив подобное действо неубедительными обоснованиями.
Далее читатель с удивлением узнает, что:
1. Жуков «с первых дней войны демонстрирует понимание того, как следует наносить контрудары»;
2. «Георгий Константинович был лучшим оперативным фехтовальщиком Красной армии»;
3. «Артиллерийское наступление и штурмовые группы стали его детищем и визитной карточкой»;
4. В ходе халхинголовских боев Жуковым были допущены только «шероховатости»;
5. Отъезд Жукова с Центрального фронта Рокоссовского (1943 г.), якобы, документально не подтвержден;
6. Данные разведки (1941 г.) были противоречивы;
7. К 1 июня 1941 г. «группировка немецких войск не выглядела однозначно нацеленной на СССР»;
8. При проведении Ельнинской операции «оттачивал работу артиллерии»;
9. Все неудачи Ельнинской операции (ее прекращение) возложил на Генштаб;
10. Автор воспел аморальную и лживую характеристику, которую Жуков втихомолку сочинил на им же загубленного, талантливого полководца командарма-33 М.Г. Ефремова;
11. Жуков отдавал приказы беречь личный состав;
12. Действия Жукова на Западном фронте (1942 г.) «обозначены печатью осторожности», а не «растопыренными пальцами», как определил Генштаб;
13. За мудрое решение штурмовать «в лоб» Зееловские высоты следует «снять шляпу» и др.

Давно известно, что при оценке различных (в том числе и исторических) событий общественность делится, в основном, на две группы. Одна, проявляя творчество и всесторонне анализируя новые документально-подтвержденные данные, определяет свою позицию, соответственно корректируя отношение к происходящему. Другая группа, уверовав однажды в какие-то мифологизированные и ошибочные трактовки событий, ничего в своем сознании менять не считает нужным (их, правда, меньшинство). Великий Бальзак подобную ситуацию очень метко подметил и сформулировал еще в далеком 18-м веке: людей, не меняющих своих убеждений, по мере поступления новой информации, он назвал «непогрешимыми болванами».
К сожалению, следует констатировать, что представители второй группы, равно как и «бальзаковский» электорат сегодняшних дней, еще до сих пор чувствуют себя достаточно комфортно и их глашатаи (Гареев, Куманев, Невзоров, Пыхалов, «примкнувший к ним» Исаев и др.), занимая пока ключевые позиции в Академии Военных Наук, Институте военной истории МО РФ и др., умудряются пробиваться (как сорная трава сквозь трещины в историографическом асфальте) со своими сказкомифами о Великой Отечественной войне, сочиненными еще идеологами времен советско-сталинского периода. Вся эта морочащая людям головы компания, в которой место центр-форварда прочно занял Гареев, обрела новый «бренд», четко отражавший суть их деяний – «неосталинисты». Одна из основных их задач – вернуть былую «славу» Сталина, попытаться скрыть его и жуковские граничащие с преступлениями промахи и оправдать незаслуженно присвоенное Жукову идеологами-пропагандистами ЦК КПСС «звание» Маршала Победы.

Я же отмечу только некоторые очевидные нелепости и те пассажи, которые Исаев соизволил посвятить только мне. Итак, «в порядке возникновения»:
- стр. 6: «Жуков был… «полководцем РГК», способным фехтовать армиями и дивизиями лучше своих коллег…» Вывод ошибочен, так как не подтверждается фактами его боевой биографии. Прими Вооруженные Силы способ «фехтования» только «по-жуковски», то победно заканчивать войну было бы просто некому, так как имеющихся мобилизационных ресурсов (чуть более 30 млн. человек) для армии просто не хватило.
- стр. 14: «С первых дней войны он демонстрирует понимание того, как следует наносить контр-удары в оборонительных операциях…» Утверждение ложно. Еще до начала войны Жуков на докладе ГРУ об анализе действий впервые созданных немецких танковых групп (армий) наложил резолюцию – «мне это не нужно». Читатель не поверит, что «специалиста наносить контрудары» интересовало только «сколько израсходовано заправок на одноколесную машину». В первые же дни войны Жуков курирует крупнейшее танковое сражение ХХ-го века (недельное, с 23.6) в районе Дубно, Броды, Берестечко. Уже к исходу 26.6 (в этот день Жукова вызывают в Москву), несмотря на успехи некоторых частей (9, 19, 8 МК и др.), разгром наших войск в этом сражении, к сожалению, стал очевидным. Имея 4200 танков против 750 немецких (5,6:1), наши потери составили 2648 единиц. Из всех причин столь масштабного поражения главнейшими следует признать нереальность планов прикрытия и слабую организацию боя на всех уровнях (все эти недостатки имеют прямое отношение к Жукову). Напомню, что «мастер наносить контрудары» Г.К. Жуков курировал эту битву в самый ответственный период – до 26.6. К этому времени печальный для нас исход битвы сомнений уже не вызывал. Столь же неудачно действовал он и при проведении на завершающем этапе Московской битвы – Ржевско-Вяземской операции (общие потери 780 тыс. чел., задача не выполнена), 2-й Ржевско-Сычевской «Марс» (сражение проиграно, потери (данные рознятся): общие – 300-400 тыс. чел., до 1400 танков и др.). Однако Исаев сообщил читателям не о всех его «контрударах» в те трагические дни 1941 года. Вот один из них: «В ЦК ВКП(б). Донесение. Докладываю, что несколько часов назад я вместе с членом Военного Совета корпусным комиссаром, секретарем ЦК КП(б)У товарищем Бурмистенко были вызваны к генералу армии Г.К. Жукову…» Далее сообщается, что Жуков передал приказ подождать его во дворе. «…Мы с товарищем Бурмистенко в течение полутора часов в бездействии ожидали Жукова. За это время существенно изменилась обстановка во фронтовой полосе (выделено мной – В.С.)… Мы, вынув из кобуры револьверы и приказав старшему лейтенанту уйти с крыльца, иначе применим оружие, прошли в дом. В дальней горнице… увидели чудовищную картину. Генерал Жуков занимался сношением с четырьмя женщинами, которые были совершенно голыми…Жуков бросился к кобуре с револьвером, но его опередил товарищ Бурмистенко. И ударом кулака выбил из рук оружие. С бранью голый Жуков набросился на нас и сказал, что нас перестреляет. Мы покинули его. И я счел необходимым… информировать ЦК ВКП(б) о недостойном поведении члена партии товарища Жукова… Корпусной комиссар Н.Н. Вашугин». Комментировать? Язык не поворачивается. Остается только спеть «Песню без слов».
- с. 15: «Полководческий талант сродни музыкальному слуху. Если его нет, то никакая учеба не поможет. Академическое образование само по себе не дает никаких гарантий успеха на поле боя…» Золотые слова – коль слуха нет, то его и не будет. Непонятно только, какое отношение эти выводы автора имеют к Жукову. Действительно, некоторые наши полководцы, не имея полного академического образования, но за счет врожденного таланта (память, сообразительность, постоянное желание самосовершенствования, критический подход к своим ошибкам, способность правильно оценить обстановку и др.), при условии окончания хотя бы краткосрочных академических курсов (КУВНАС таковыми не являются), смогли осуществлять командование войсками, укладываясь в рамки законов военной науки. В данном случае в первую очередь вспоминается Маршал Рокоссовский, который при наличии очевидного врожденного таланта в должности командующего фронтом не проиграл ни одного сражения.
При оценке полководцев в нашей и других армиях учитывают соответствие их действий следующим показателям:
1) Чем выше уровень полководческого мастерства, тем меньше потерь. И наоборот – чем больше потери, тем уровень этого мастерства ниже.
2) Победа измеряется соотношением боевых успехов к числу потерь. К сожалению, в первую очередь, из-за отсутствия военного таланта положительные оценки по указанным показателям на Жукова распространены быть не могут
по причинам, которые Исаев старается не комментировать. Восполним пробел:
а) отсутствие должного образования, в том числе и военного (3 класса церковно-приходской школы, краткосрочные курсы КУВНАС). Однако, следует иметь в виду, что лишь соединение твердого характера со знанием теории образует великого полководца.
б) участие в боевых операциях только при условии значительного превосходства своих войск как над войсками противника, так и над войсками «соседа» - рядом действующего фронта («… он не умеет воевать не количеством и на крови строит свою карьеру». Маршал Еременко) .
в) проведение вверенных ему операций по упрощенным схемам, в основном, применяя фронтальные (лобовые) удары.

Причем вся эта жуковская лобовая «прямолинейщина», обильно сдобренная взысканиями и приказами добиваться решения поставленных задач «любой ценой!», приводила, естественно, к неоправданным потерям личного состава. Если сравнить жуковские среднесуточные потери (по безвозвратным - картина аналогичная) в сравнимых совместных операциях (начиная с 5.12.41) с другими фронтами, то жуковские показатели оказываются в 1,6-3,2 раза больше: Московская наступательная (Запфронт и Калининский) – в 3,2, Берлинская (1-й Белорусский и 1-й Украинский) – в 1,6. Но удивительно другое. Как это наш «литератор-историк» Исаев, прикрываясь остроумно придуманной кем-то из его коллег (скорее всего, Гареевым или Невзоровым) недостоверной аргументацией, пытается «на голубом глазу» доказать доверчивым читателям недоказуемое – что именно процентное отношение безвозвратных потерь к общему количеству войск фронта и есть тот показатель (пользоваться которым еще никому в мире не пришло в голову), свидетельствующий об умении (и желании) Жукова «беречь солдатские жизни» (к опровержению этого ошибочного арифметического ребуса я подробнее вернусь позже).
- с. 17: «Обвинение в излишних потерях…» Не имея убедительных доводов против достоверных фактов, это доказывающих, Исаев ничего лучше не придумал, как изобрести каких-то неведомых «антикоммунистов», завидовавших, якобы, его, Жукова, успеху (это «во-первых»). Автор считает, что Жуков не был «цепным псом режима» (я таких слов никогда не употреблял, хотя готов под ними подписаться – В.С.), он просто честно служил своей стране». Странная логика. Если бы служил честно, то вспомнил бы об истинных героях войны – солдатах, которых уложил, безграмотно действуя «любой ценой», несметное количество. Поэтому можно согласиться с теми историками, которые считают, что Сталин «для головы» держал Василевского, а «для дубины» - Жукова.
«Во-вторых», оправдывая жуковские примитивные действия на полях сражений, автор, недолго думая, переложил вину за все промахи и ошибки Георгия Константиновича «на армейскую среду тактического звена…», добавив, как ценное открытие: «желание армейской среды перекладывать на высшее руководство (надо полагать, на Жукова – В.С.), а самим оставаться в чистом белом костюмчике» (одних только офицеров в «белых костюмчиках» погибло 1023093 чел.). Ну что тут можно сказать? Какое-то литературное словоблудие, не имеющее ничего общего с реальными фактами, морально ущербная попытка свалить с больной головы на здоровую. Эти авторские фантазии в комментариях не нуждаются, так как опровергаются удручающими показателями солдатских потерь войск, которым досталось незавидная участь воевать под знаменами Жукова.
- с. 20: «Артиллерийское наступление и штурмовые группы стали его детищем и визитной карточкой операции…» К сожалению, это утверждение не подтверждается «практикой дел». Начнем с артнаступления (три периода: подготовка атаки, ее поддержка и обеспечение действия в глубине обороны противника), которое является неотъемлемой частью важнейшего элемента боевых действий – взаимодействие с родами войск. И сразу получается промашка. Если взять только события на Халхин-Голе, то Исаев ухитрился назвать все грубейшие ошибки Жукова только некоторыми «шероховатостями», сопроводив их поучениями Шапошникова (с. 43-45) «о тонкостях ведения обороны». Все бы ничего, только автор как всегда забыл о главном – в данном случае о приказе Наркома обороны от 12.7.39 г., в котором кроме общей оценки («…действия корпуса за последние дни были неправильными…»), четко сформулировано – «необходима организованность, продуманность действий (откуда ее взять Жукову в приказе почему-то не указано – В.С.)… Взаимодействие родов войск почти отсутствует».

... давайте посмотрим, как использовал Жуков артиллерию в последующих операциях. Думаю, что читателей заинтересует заключение оперативного отдела Генштаба о проваленной Жуковым Ржевско-Вяземской операции (8.01-20.4.42), которое для Исаева как бы не существует. В выводах (п.4) Генштаб отметил, что «артиллерия не сопровождала танки и пехоту, при атаке противника не вела заградительного огня...» Теперь внимание! «Артиллерийское наступление отсутствовало (?! – В.С.)» . Завершая анализ до 1942 года, небезынтересна оценка нашего (в том числе и жуковского) «артиллерийского наступления» теми, кто с ними имел непосредственный контакт. Из «Бюллетеня немецкой армии» (14.01.42): «… У красных артиллерийская подготовка атаки применяется редко. Атаки русских происходят по раз и навсегда данной схеме – большими людскими массами, не щадя их и ничего не меняя…»